Арниса, похоже, так вовсе не считала, а потому звонко рассмеялась и весело воскликнула:

— Нет! Что ты, Стасик! Это ведь был всего лишь мой энергетический защитный скафандр. Хотя он и являлся частью моего тела, такие штуки мы выращиваем очень легко. Правда, он не был предназначен для длительного нахождения на планете кислородного типа и уже начал разрушаться, но всё, как ты говоришь, слава Богу обошлось. Вообще-то мы, арнисы, хотя и бессмертные, всё же очень уязвимые существа, так как можем жить вечно только в энергетических полях. Вот в своём истребителе я действительно могла бы жить вечно.

— Прекрасно, я очень рад за тебя, девочка. — Тихо ответил ей Стос и добавил — А сейчас, если ты не против, я сделаю один звонок по телефону и лягу спать. Последние несколько месяцев мне всё как-то было не до сна, а теперь я чувствую себя так хорошо, что смогу, наконец, спокойно уснуть.

Хотя часы показывали половину третьего ночи, он набрал номер мобильника сына, так как, скорее всего, тот сейчас торчал в каком-нибудь ночном клубе. В отличие от Станислава Игоревича, который был экономистом и работал в банке, его сын считал себя, почему-то, музыкантом хотя и не играл ни на одном музыкальном инструменте и для того, чтобы издавать весьма и необычные странные звуки с помощью мощного усилителя и колонок, обходился одним только компьютером. Вместе с тремя точно такими же молодыми балбесами его сын частенько выступал в различных ночных клубах, заполняя перерывы между выступлениями звездюлечек-одноночек.

Гена, так звали сына Станислава Игоревича, по мнению таких же раздолбаев, как и он сам, почему-то считался в их музыкальной тусовке крутым семплером и умел так искажать звуки компьютером, что их потом и родная скрипка не узнала бы. Тем не менее, за этот скорбный вой ему платили даже больше, чем Стосу за его сидение в банке, но он всё равно постоянно норовил сшибить у него деньжат, так как в отличие от родной матери, отец даже понятия такого не имел, что такое дать сыну денег в долг или не дать их вовсе. Он сам, порой, залезал в долги, лишь бы только выручить сына и не дать ему наделать каких-нибудь глупостей.